Козлова М.Ю. Юридическая сила оговорки о запрете устного соглашения об изменении договора
DOI: https://doi.org/10.15688/lc.jvolsu.2025.4.10
Марина Юрьевна Козлова, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин ВИУ РАНХиГС, ул. Гагарина, 8, 400005 г. Волгоград, Российская Федерация, Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. ; доцент кафедры гражданского права и процесса, Волгоградский государственный университет, просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация, Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. , https://orcid.org/0000-0002-6651-4392
Введение: статье исследуется юридическая сила и эффективность оговорки о запрете устного изменения договора (non oral modification clause, оговорка nom). Такая оговорка, которая является стандартным условием множества договоров, требует, чтобы все изменения и дополнения к договору были оформлены в письменном виде и подписаны сторонами. Оговорка nom призвана придать определенность отношениям сторон и предотвратить проблемы, связанные с возможными злоупотреблениями, а также с трудностями доказывания устных соглашений. Актуальность обусловлена логической задачей, возникающей при нарушении этого условия, когда стороны устно достигают договоренности об изменении и начинают ее исполнять. Целью исследования является определение правовых последствий неформального изменения договора, содержащего оговорку nom. Исследование основано на сравнительно-правовом анализе правовых норм, доктринальных позиций и судебной практики отдельных стран, в том числе России. Результаты: юридическая эффективность оговорки nom вызывает разногласия, поскольку она создает коллизию между свободой сторон связывать себя обязательствами и свободой изменять договорные отношения. Существуют различные подходы в решении данной проблемы. Так, один подход заключается в свободе преодоления оговорки: стороны свободны преодолеть оговорку, поскольку устное изменение договора означает их отказ от условия nom, обеспечивая приоритет новому соглашению. Другой подход заключается в придании приоритета условию о запрете устных соглашений: оговорка связывает стороны, и ее игнорирование является неприемлемым игнорированием автономии воли. Поэтому любые соглашения, достигнутые с нарушением формы, не имеют юридической силы. Международные акты, такие как Венская конвенция о международной куплепродаже товаров, признают действительность оговорки nom, но вводят механизм защиты добросовестности: поведение стороны может исключить для нее возможность ссылаться на оговорку в той мере, в какой другая сторона полагалась на такое поведение. В российской практике суды, как правило, требуют доказательств наличия письменного соглашения, причем изменение договора конклюдентными действиями при наличии оговорки nom часто признается невозможным. Для государственных и муниципальных контрактов действуют императивные ограничения: фактическое выполнение дополнительных работ не обязывает к оплате при отсутствии письменного соглашения. Выводы: оговорка nom является значимым инструментом договорного права, позволяющим сторонам ограничивать свою будущую свободу в пользу предсказуемости. Проблема неформальных изменений остается парадоксом: свобода договора распространяется на право добровольно ограничивать эту свободу. Законодательство и правоприменительная практика предлагают гибкие решения, связанные с необходимостью оценивать справедливость соблюдения или преодоления оговорки в данном конкретном случае.
Ключевые слова: оговорка о запрете устных изменений, non oral modification clause, свобода договора, автономия воли, принцип справедливости.
Цитирование. Козлова М. Ю. Юридическая сила оговорки о запрете устного соглашения об изменении договора // Legal Concept = Правовая парадигма. – 2025. – Т. 24, № 4. – С. 75–81. – DOI: https://doi.org/10.15688/lc.jvolsu.2025.4.10
 10_Kozlova.pmd.pdfURL: https://j.jvolsu.com/index.php/ru/component/attachments/download/3291 | 3 Скачивания |